Да что же это за пора такая! Всё хорошо, можно радоваться, учебный год кончается просто отлично для меня; как всегда для Барта. Я продолжаю делать успехи, участвовать в конкурсах эрудитов, получать лучшие оценки, однако есть одно противное «НО», мерзкое «НО» не дающее мне наслаждаться окружающим миром. Почему всё происходит так ровно и гармонично, словно в малобюджетной мелодраме? Добродушная домохозяйка в кружевном фартуке (мама) постоянно пекущая своим любящим детям и мужу всякие сдобные вкусности, дни, лишённые разнообразия. Может быть, мой образ жизни настолько прикипел к неприятностям, что месяц без них уже вызывал дискомфорт, или, если можно так выразиться, «адреналиновую ломку»? Бред! Хотя… конечно вполне вероятно я пожалею о сказанном, но хочется провести надвигающиеся каникулы необычно, в бешеном духе нас, Симпсонов. По крайней мере, есть повод хоть для какой-то цели использовать дневник, а не вести занудную хронику: «Встала – поела – прогулялась – легла». Решено: С началом летних каникул завожу новую тетрадь, а уж там-то я постараюсь прожить данные мне для отдыха дни так… так… короче говоря не безделье, а приключенческий роман. Ладно, пусть, увидим, что получится…

 

День 1

Тоскливо было смотреть на всё это. Уже третий день шёл дождь, словно специально гробя наши летние каникулы. Барт тоже не в себе, чтобы хоть как-то занять свой досуг, он всё чаще измывался надомной, придумывая каждый раз всё более оригинальный способ. Даже не понимаю, как у него хватало на это ума, учитывая то, что в любой школе интеллект моего сумасшедшего братишки оценили бы примерно на -10. Писать не о чем, остаётся лишь смотреть в залитое окно, созерцая серый Спрингфилд словно спящий в утреннем дожде поглотившим всех нас… Так-с, пожалуй не буду дурой, разыгрывая грусно-мудрого ребёнка, спущусь вниз вместе со своей скорбью и посмотрю телевизор. Во всяком случае, папе это помогало всегда.

 

День 2

Дорогая Лиза! Пока ты плачешь, яростно стуча в закрытую дверь моей комнаты, я, как твой брат, честно расскажу тебе всю правду о том, что делаю с твоим дневником в этот самый момент.

1)Думаю, ты уже догадалась, видя эту отвратительную грязь на обложке, что твой ежедневник стал новым хранилищем моей знаменитой казявочной коллекции. Не спеши орать как резаная и жаловаться родителям, подумай хорошенько – иметь столь редкие экспонаты великая честь.

2)Тебе, конечно, интересно узнать, почему весь том такой, мягко говоря, влажноватый. Отвечаю: Я пытался смыть его в (о всея вони) городскую канализацию, но из за размеров книги потерпел фиаско.

С наилучшими пожеланиями

ЭЛЬ БАРТО

 

 

Поганец!!! Маленький толстопузый поганец… Так надругаться над дорогой мне вещью… Ну так и быть, ты сам развязал войну братец! Когда-нибудь я отомщу, а месть моя ужасна!!!

 Не надо опускаться до его уровня, Лиза. Ты спокойная молодая леди… вдох – выдох. Теперь стоит подумать о том, как решить проблему мирно и цивилизованно… Надо встретится с глазу на глаз вечером у камина, побеседовать, А КОГДА ОН ОТВЕРНЁТСЯ ДОСТАТЬ ГОРЯЩУЮ ДЕРЕВЯШКУ И ЗАСУНУТЬ ЕМУ ПРЯМО… спокойно, Лиза спокойно… Деревяшку непременно стоит вернуть обратно в камин и продолжить беседу… ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ЗАЧЕМ ОБЖИГАТЬ РУКИ, ЕСЛИ ЗА СПИНОЙ ПРИПРЯТАН НОЖИК?... Стоп! Стоп! Да что со мной сегодня?

 

День 3

«Эй, Лиза, Гомер уже час занимает ванну, ты не одолжишь мне свой саксофон?» - крикнул Барт из другого конца дома, пока я с ужасом запирала дверь. 

 Ещё один дождливый день и точно сойду с ума…

 

День 4

На мокрую землю падали последние капли, только теперь не с неба, а лишь с непросохших деревьев. Город открыл глаза и возрадовался яркому утреннему солнцу. Дождь уступил свой трон запоздавшему светилу и учтиво пригласил сесть. Улицы в мгновенье заполнились людьми. Счастливые улыбки сияли на их лицах в такт первым лучам… Удивительно как порой мало нужно человеку для радости… 

Всё, к чёрту писанину! Дорогой дневник! Извини, но мне пора присоединятся к общему восторгу. Так долго ждала этого дня, а сама сижу в комнате и что-то аккуратно вывожу ручкой!

 

День 5

Как ужасно болят ноги! Отчасти от вчерашней долгой прогулки, а где-то из-за подножек Барта, после которых я шлёпалась на мостовую. Даже не знаю.

Уяснила одно: братишку не успокоила новая погода.

 

День 6

Свежий воздух, он клонит к лирике. Но зная, что где-то рядом бродит мой брат, увы, не до неё. Хочется уйти подальше от мест, где он обитает и отправится туда, где тишина и свобода, туда, где нет назойливых горожан так и норовящих натворить что-то алигофрено-подобное. Я отправляюсь на гору «Спрингфилд»! Вершину куда в тягость добраться местному толстопузому населению. Оттуда открывается потрясающий вид на весь город, даётся возможность увидеть всю мелкую кипящую жизнь с головокружительной высоты, понять и обдумать всё под, казалось бы, таким близким небом... смачно плюнуть вниз.

 

И вот я здесь, на вершине этого маленького мира, гигантской высоте для восьмилетнего ребёнка… Ветер дует в лицо… чёрт, не удачно плюнула…

 

Позднее:

Боже мой!!! То что я увидела… боже… это… это… ужасно! Я должна написать… но слишком сильно взволнована для связных мыслей… Мне нужно кому-либо рассказать это... Срочно возвращаюсь домой… срочно!!! 

 Когда я добралась до своего розового убежища, был уже вечер. Кое-как отделавшись от маминых, расспросов мне удалось подняться наверх и лечь в постель. Не могу переварить в себе случившееся, наверное лучше постараться заснуть… Как говорится утро вечера… 

 

День 7

 Солнце засияло над крышами утренних дворов, ярко и радостно поливая их своими златыми лучами. Оно ещё не подозревало о надвигающемся кошмаре и так же легко и беспечно, как это было миллионы лет, озаряло простор. Я сидела в комнате и потерев глаза открыла тебя, мой дорогой дневник. Увы я не знаю как передать вчерашнее адекватным образом, так что бы мне поверили… Именно по этому ты мне так нужен в подобные моменты.

 Гора Спрингфилд, обычно безлюдная, в тот вечер видела начало ещё одного ужасного события, на этот раз даже хуже приснопамятного случая с куполом. 

 Я сидела на повалившемся дереве и смотрела, как своё дело заканчивал медленный закат. Друг за другом, словно рой крупных светлячков, зажигался свет в маленьких домах города. Тут-то послышались голоса. Их было двое, двое крупных запыхавшихся мужчин, как говорится: «с брюшком». На фоне оранжевого зарева вечернего солнца, я видела лишь силуэты, но так или иначе смогла опознать загадочно возникших типов. У одного на голове красовалась безразмерная ковбойская шляпа. Я сразу узнала его. Это был тот техасский нефтяник постоянно кутящий в нашем скромном городке. Личность второго была загадкой, но когда он заговорил, всё встало на свои места. Итальянский акцент выдал «Жирного» Тони.

- Если то, что ты сказал, похмельный бред -  пожалеешь об этом. – проговорил он с присущей интонацией.

- Сам видел доказательства! Если в правду не веришь мне, то зачем тогда пришёл?- хрипло ответил техасец.

- Возможно я слишком, слишком доверчив. А вот Бернс кажется более мудрый старикан. Его до сих пор не видно.

- За комплемент спасибо, но всё таки я здесь – произнесла неожиданно появившаяся тощая тень, за ней следовала другая, по крупней. Очевидно, это был м-р Смитерс.

- С нашей стороны все в сборе, но где они? – теряя терпение, произнёс итальянец.

 Я сидела поодаль, меня закрывал невысокий кустарник. В вечерней тиши было слышно каждое слово.

- Вот увидишь, Тони, они обязательно явятся. – с беспокойством сказал техасец.

- Будем надеяться, что это не подстава, а то мне придётся искупать тебя в местном озере. – оборвал он его.

- Кажется, кто-то приближается, - вмешался Бернс. – Похоже это они! Да, безусловно, Они! Великолепно…