ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Итальянская тётушка спрингфилдского тюфяка
09:35
«Жирный» Тони вышел из автомобиля и оглядел фасад здания. Простой двухэтажный коттедж с узорчатыми занавесками, такой, как и сотни других домиков большого штата. Он смотрел на него всё тем же самым острым взглядом, взглядом готовым раздавить свою проблему, так как делал это всегда.
- Вперёд ребята. – Коротко сказал итальянец двум верзилам, вылезшим из машины вслед за ним.
- Войдём в здание сзади или окружим со всех сторон, а потом ворвёмся через окна? – просипел амбал с права.
- Не умничай, стратег самоучка. Пошли с центрального.
- Получите, свиньи толстопузые! – Донёсся со стороны гаража старческий голос, который тут же заглушил гулкий выстрел.
- О-о-х… - выдавил упавший навзничь амбал. – Карга солью пуляет…
- Мать… - пропыхтя какое-то ругательство, Тони поспешил ретироваться за свой автомобиль. - Что сидите, уши прижали? Доставайте пушки!
- Но… но босс, мы не взяли оружие. – Робко промямлил стоящий на четвереньках качок.
- Как? Вы… как? – мафиози готов был лопнуть от злости. Несмотря на врождённую бледность, его лицо побагровело, но он нашёл в себе силы сдержаться. – Это… почему же, интересно знать, идя на разборки, вы не берёте с собой огнестрельные аргументы?
- Сами сказали «едем ребятишек брать», мы и подумали, что ремней с большими пряжками будет достаточно.
- А не много ли вы думаете за последнее время? – огрызнулся Тони, - Вам это вредно. Ну почему, почему я всегда спускаю дело из-за подчиненных-Даунов?
- Потому что вы в душе добрый и не хотите выгонять нас на улицу, где мы погибнем от голода? – виновато улыбнувшись, ответил второй амбал.
- Как же тяжело жить с идиотами! С одной стороны чувствуешь себя самым умным, а с другой приходится всё делать самому.
- Эй, там, за баррикадами! – вновь крикнула пожилая дама. – Я не гарантирую, что следующая пуля будет не боевой! У меня в тумбочке со времён войны такой беспорядок, разрывные снаряды смешались с новогодними петардами. Там многое можно найти! Живо подняли свои перекаченные ручонки к небу, а то мой племяша откроет самый нижний ящик, и мы опробуем на вас отравленные стрелы древнего племени Майя!
- Такого позора, кажется, мне испытывать ещё не приходилось… - медленно поднимаясь, прошептал итальянец. – Сдаёмся, чтоб вас всех!
Чуть позднее
- Ну вот, кажется, нормально. – Проверив последний узел, вздохнула пожилая леди. – Надеюсь, верёвки жмут не сильно.
- Ах ты, старая коряга! Никто никогда меня так не унижал! Как только я выберусь отсюда, ты пожалеешь о своём рождении! – брызжа слюной, извергался «Жирный» Тони, одновременно пытаясь освободиться от тугих канатов.
- Милый мальчик, - зловеще улыбнувшись, начала она в стиле «Крёстного отца». – Если твоей особе и удастся отсюда выйти, то ты уже никогда не сможешь никому ничего сделать. Инвалиды люди спокойные, безвредные. Можешь, конечно, кричать, неистово звать на помощь, только бесполезно. Стены моего подвала плотные как египетские пирамиды.
Мы стояли чуть поодаль этой картины, наблюдая за ней с плохо скрываемым волнением, хотя не буду врать, с нескрываемым страхом.
- Лиза, детка, дай мне щипчики из вон той сумочки. – Ангельским голосом попросила тётя Смитерса.
Удивлённо обнаружив на одной из подвальных полок цветастую сумку, я повиновалась.
- Спасибо, милая. – Поблагодарила она. – Вэйлон, поднимайся с детьми в гостиную, мне нужно подстричь нашим гостям ноготки…
Смитерс продолжал вытаращенным взглядом смотреть на тётушку, но секунды через три опомнился, жестом позвав нас к выходу.
- Не оставляйте нас с этой маньячкой! Лучше утопите в реке как котят! – неожиданно высоким голосом заорал Мафиози.
- Она вырвет нам ногти!!! Не-е-е-е-е-ет!!!!!!!!!!!!!!!! – вторил ему один из связанных подручных амбалов и его крик замолк за закрывшейся дверью подвала.
- Что на обед? – бодро потерев руки, спросил Барт.
После обеда
Сказать «Мы были в шоке» это не сказать ничего. Во время еды я немного успокоилась, но потом моё нерводробительное состояние вернулось обратно после вставленной как бы, между прочим, фразы Луизы-Марии Де’ Пьер Кю… короче тёти м-р Смитерса: «Не волнуйтесь ребятки, на зоне и не таких как тот бурдюк обламывали» - видимо она хотела разрядить тяжёлое молчание, возникшее за столом, но это была плохая попытка.
Барт сидел молча, вяло помешивая в тарелке. Видимо он переживал то же что и я, либо впервые за свою недолгую жизнь встретил человека реально круче его. Однако мне уже было не до этого. Во всей возне, наконец, удалось понять главное, то, что терзало меня за последние дни, то, что не давало спать по ночам, то, что нужно делать дальше…
|
s
